DomBusin (dombusin) wrote,
DomBusin
dombusin

Categories:

Как классики ненормативно выражались



Вчера случилась крутейшая дискуссия насчет места ненормативной лексики в жизни, и кому и когда хорошо и правильно уметь заругаться.

Это очень интересная тема, особенно в том плане, что многие столпы культуры, оказывается, не брезговали матом. А некоторые – брезговали, но все равно ругались, в общем, матерящихся классиков можно смело делить на группы.

Во-первых, те, кто ругался в жизни и ругался на страницах своих произведений, редко и метко или часто и привычно.

Во-вторых, кто в жизни ни-ни, но в литературе допускал, ради глубины характера героя или даже ради исследования мата как пласта народной культуры.

И, в третьих, те, кто в жизни употреблял матерные слова, но в книгах ни разу не употребил, отсекая мат «внутренним цензором».



С первой группой понятнее всего, там куча классиков от Пушкина до Аксенова. Говорят, Александр Сергеевич сожалел, что из текста «Бориса Годунова» пришлось убрать несколько крепких выражений – на его взгляд, они создавали атмосферность народного вече.

Правда, обсценные тексты Пушкина не предназначались для печати, да и крепкие выражения там почти всегда сопровождаются шуткой или игрой слов, что снижает накал. И многие приписываемые Пушкину матерные тексты, по мнению пушкиноведов, имеют совершенно посторонних авторов. Площадная ругань для Пушкина была одной из сторон жизни, выразительной, но не настолько важной, чтобы уделять ей много внимания.


Вторая группа, тех, кто в жизни не ругался, но написать матом мог – тоже себе интересная. Здесь стоит рассказать об Иване Бунине, который шокировал Академию, присвоившую ему звание почетного своего члена, ответным подарком в виде собственноручно собранного словаря матерных слов.

Для создания этого словаря Ивану Алексеевичу пришлось выписать из деревни специального мальчика, который служил ему «толмачом», разъясняя нюансы простонародной лексики.

Правда, из дневниковых записей писателя известно, что в стрессовой обстановке и он смог заругаться – изученный мат спас Бунина в «окаянные дни» революции. «А в полдень в тот же день запылал скотный двор соседа, и опять сбежались со всего села, и хотели бросить меня в огонь, крича, что это я поджег, и меня спасло только бешенство, с которым я матерными словами кинулся на орущую толпу».


М. Горький, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Н. Д. Телешов и И. А. Бунин. Ялта, 1902 г.

Похоже, что и Максим Горький избегал в обычной речи крепких выражений, но он вообще не гордился своим низким происхождением и старался в течении всей жизни восполнять недостаток воспитания и культуры. А вот своих героев он, порой, наделял даром крепкого слова, за что А.П.Чехов ему пенял и советовал «не щадить в корректуре» бранные выражения.
«Вы по натуре лирик, тембр у Вашей души мягкий. Если бы Вы были композитором, то избегали бы писать марши. Грубить, шуметь, язвить, неистово обличать - это несвойственно Вашему таланту», - писал Горькому Чехов.

Третья группа - это писатели, которых, казалось бы, сложно и заподозрить, ведь их произведения – культурное совершенство и образец. Но в жизни, как следует из воспоминаний современников, классики эти бранились, понимая при этом, что это особенный язык.

Тот же Иван Бунин отмечал, кто из его знакомых писателей умеет «выражаться» и фиксировал их в своих воспоминаниях. Александр Куприн, по его мнению, ругался виртуозно. «Соловьем заливается. Гениально ругался. Бесподобно. Талант и тут проявлялся. Самородок. Я ему даже позавидовал», - писал об их встрече Бунин.

Заложил Иван Бунин и Льва Николаевича Толстого, который, как оказалось, «... употреблял и даже очень свободно - так же, как все его сыновья и даже дочери, так же вообще, как все деревенские люди, употребляющие их чаще всего по привычке, не придавая им никакого значения и веса».

Максим Горький, вспоминая о первой встрече с Толстым, писал: «С обычной точки зрения речь его была цепью "неприличных" слов. Я был смущен этим и даже обижен; мне показалось, что он не считает меня способным понять другой язык».



Николай Некрасов мог крепко выразиться, но только в подготовленном обществе. По свидетельству литератора Анатолия Кони: «За обедом, где из женщин присутствовала она (жена Некрасова) одна, Некрасов, передававший какое-нибудь охотничье приключение или эпизод из деревенской жизни, прерывал свой рассказ и говорил ей ласково: «Зина, выйди, пожалуйста, я должен скверное слово сказать», - и она, мягко улыбнувшись, уходила на несколько минут».

То есть, вообще говоря, матерная ругань в жизни наших крупных писателей еще как присутствовала, но излишеств в своей печатной лексике мало кто из них допускал – внутренний цензор не позволял.

А вы, друзья, что думаете – есть ли ненормативной лексике место в обычной жизни? Употребляете? Коробит ли, когда видите в литературе или слышите от других?
Tags: культура, литература, общество
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 102 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →